МАГИЯ СОЗВУЧИЯ КРАСОК И ЛИНИЙ
Элеонора Щеглова — талантливый и многогранный художник, мастер, работающий в разных жанрах и техниках. В ее крупномасштабных и монументальных мозаиках, витражах, декоративных росписях раскрывается сила, внутренняя энергия художницы, а удивительно изящные рисунки карандашом, тушью, гелевой ручкой восхищают виртуозностью, изысканностью линий, передающих тончайшие нюансы тона и формы. Камерные натюрморты, особенно любимые ею букеты цветов, всегда артистичны, одухотворенны. Уютные дворики, каменные лестницы и улочки старой Ялты в ее пейзажах навевают ностальгическую грусть о гармонии прежнего архитектурного облика города, безвозвратно уходящего, теряющего свои неповторимые черты в бурном натиске новостроек. Немногочисленные портреты художницы хранят теплые чувства к духовно близким ей людям.
Поиски тонких колористических решений и попытки в иносказательной форме решить сложные жизненные проблемы воплотились в своеобразных коллажах, всегда удивляющих своей фантазией и творческими находками. А в своих религиозных, мифологических мотивах Щеглова стремится постичь и осмыслить глубину и мудрость мироздания. Бурные события современности, войны, катаклизмы, по ее собственному поэтическому восприятию, «цветными осколками падают прямо на сердце» и рождают композиции, отличающиеся сложными средствами выразительности. Сама художница объясняет появление в ее творчестве непривычных для восприятия полотен: «Когда я смотрю на то, что создал Бог, я могу только восхищаться, и мои картины — это гимн природе и красоте. Люди не хотят жить в гармонии с миром. Своими страстями они создают конфликты и проблемы, и это тоже меня волнует. Для воплощения этой темы нужен другой язык, поэтому мои картины такие разные». И все же во всех этих, казалось бы, многоликих работах всегда присутствует сам автор, со своим искренним, непосредственным эмоциональным откликом на все увиденное, пережитое, и всегда окрашенным поэтическим восприятием действительности.
Элеонора родилась далеко от Крыма — в Лейпциге (ГДР), но считает Ялту своим родным городом. Здесь она с двухлетнего возраста, здесь сформировалась, как художник. В родительском доме всегда царила творческая атмосфера: ее мама занималась рукоделием: вышивала, плела кружева, делала интересные поделки. Элла вспоминает о детстве: «В нашем доме самыми дорогими вещами были книги, покупала их мама. И много репродукций картин. Мама всю жизнь проработала бухгалтером, но душа у нее творческая. Дома мне не было скучно никогда, ит все мои творческие начинания всегда поддерживались».
Становлению художественного мироощущения во многом способствовала и ялтинская школа № 5 (бывшая женская гимназия), в которой она училась. «Сам дух здания, в котором бывали А.П.Чехов, Марина и Анастасия Цветаевы и др. настраивали на поэзию». Серьезно заниматься искусством Элеонора начала заниматься в 16 лет, несмотря на то, что уже в школе появилось желание рисовать. Она часто на уроках рисовала на всем, что попадалось под руку, — на листках из тетради, на промокашках, учебниках. Начала ходить в художественную школу, но тяга к музыке пересилила: она закончила не художественную, а музыкальную школу. И только после поездки в Москву и посещения Третьяковской галереи и Музею изобразительных искусств им.Пушкина, когда впервые перед ней открылся богатый мир изобразительного искусства, возникло желание заниматься им серьезно.
Покоренная полотнами признанного мастера натюрморта Народного художника Украины В.П.Цветковой — чистотой цвета, обилием света, гармонией и экспрессией — 16-летним подростком приходит в мастерскую прославленной художницы и становится ее ученицей. Каждое посещение мастерской превращалось в своеобразный праздник. Ее поражала сильная личность Валентины Петровны, покоряло ее творческое горение. По словам Элеоноры, «Валентина Петровна как будто была заряжена огромной внутренней энергией. Когда она работала — темпераментно, экспрессивно, — все вокруг заряжалось этой энергией, и я невольно получала большой энергетический заряд. Я изучала полотна Валентины Петровны, стремясь постичь секрет из солнечности и светоносности, секрет достижения гармонии колорита, цельности и обобщенности. Вся обстановка мастерской настраивала на творчество, и, к моему удивлению, первый натюрморт, написанный под руководством Валентины Петровны, оказался удачным. Это была акварель, а потом я сразу перешла на масло». В течение двух лет Элеонора занималась у Цветковой. Несомненно, что Цветкова, сильная, волевая личность и художник яркой творческой индивидуальности, оказала большое эмоциональное воздействие на формирование будущей художницы. И возможно, именно поэтому предметом изображения многих камерных натюрмортов Щегловой со временем станут букеты цветов. Но Элла не стала подражать своей маститой учительнице, она искала свой путь в искусстве и пластический язык. «Я не подражала Валентине Петровне. Мне хотелось все тщательно выписать, каждый лепесток, чтобы передать прелесть неповторимых и разнообразных форм растений». Теперь у Элеоноры Щегловой свой индивидуальный почерк. У Цветковой — это всегда экспрессия, внутренний порыв, стремление очень эмоционально передать щедрость и богатство даров крымской земли, мощь и красоту цветения пробуждающейся весенней природы. Либо это обобщенный образ Южнобережья, где в панорамном решении слились воедино и характерный пейзаж, и натюрморт. Все мощно, звонко, патетично.
Натюрморты Элеоноры , как правило, — камерные, лиричные. В цветах она прежде всего чувствует «молчаливую яркую поэзию» и передает ее нежно, изящно. Натюрморты ее построены не на звучных, ярких красочных сочетаниях, а на тонких ритмических соотношениях, где в единый композиционный, очень музыкальный строй включаются тщательно прописанные стебельки, веточки, листья и лепестки цветов. Все построено на полутонах, мягко сливается с фоном. Этот негромкий ритм и нерезкие контрасты цветовых пятен как будто разыгрывают сдержанную негромкую мелодию. Художница говорит, что ей одинаково дороги и трогательные фиалки и роскошная сирень. И осенние хризантемы, где за буйством красок ощущается живое дыхание осени. «Розы — мои любимые цветы, они женственны и прекрасны. Особенно я люблю плетистые розы... Я пишу цветы, потому что они всегда красивы, в них много жизни, они всегда разные, радостные, очень живописные».
Но этот любимый Элеонорой жанр живописи (натюрморт с букетами цветов) объясняется не только сложившимся отношением к цветам в годы учебы у Цветковой. Вся атмосфера Ялты, этого удивительно живописного уголка Крыма, где все утопает в зелени, где все находится в постоянном цветении, всегда «подсказывает» художнику свои мотивы.
В Крымском художественном училище им.Н.С.Самокиша педагогами Элеоноры были А.Н.Шипов и народный художник Украины Л.В.Лабенок — талантливые художники, замечательные, чуткие учителя. Следуя заветам своих учителей, позже, будучи преподавателем Ялтинской детской художественной школы, она стремилась также чутко и внимательно относиться к своим ученикам, стремилась почувствовать и попытаться развить в каждом из них творческое начало и индивидуальные особенности, присущие каждому.
После окончания училища Щеглова активно участвует во многих выставках. Т, не останавливаясь на достигнутом, желая совершенствовать свое и мастерство и утвердиться как художник, она поступает в Киевскую Национальную Академию изобразительного искусства и архитектуры и выбирает отделение монументальной живописи. С детства она любила рисовать больше по воображению, фантазировать, придумывать разные темы, композиции. Занятия на монументальном отделении предоставляли свободу фантазии, ученики не были связаны с заданной темой, могли свободно предаваться своему творческому воображению, выразить себя, создавая большие пространственные и декоративные композиции. Интересно было работать в разных техниках: учась у великих мастеров прошлого, они делали свои настенные росписи, витражи, мозаики, пробовали свои силы в полуабстрактных композициях (хотя в то время это было под запретом). Элеоноре и в Академии провезло с учителями: мастерскую возглавлял профессор В.А.Чеканюк, внесший большой вклад в развитие украинского искусства в 60-7-х годах ХХ века. С большой благодарностью она вспоминает педагога, профессора Н.А.Стороженко.
Тематически в Академии Элеонору «подпитывали» воспоминания о Крыме. Созданный ее воображением образ Южного берега Крыма лег в основу дипломной работы «Сбор винограда». Солнце, красота пейзажа, осенний звонкий колорит, любовь к родному краю, красота труда — все вместилось в это монументальное произведение размером 2×4 метра (картон для витража был выполнен в натуральную величину и оставлен в Академии как методическое пособие, два фрагмента Элеонора выполнила в технике классического витража).
И вот после почти 10 лет разлуки с Ялтой она снова в любимом городе (4 года учебы в Симферополе, 6 лет — в Киеве). Ей снова хотелось реализовать свои знания, полученные в Академии, принести пользу городу, подарить ему свое искусство, наполнить его улицы, интерьеры зданий монументальными художественными формами. Она активно включается в работу как член коллектива Ялтинских художественно-производственных мастерских (с 1984 г.) По государственным заказам она делает мозаики: украшает фасад детского сада «Катюша», павильон автобусной остановки «Массандра», пляж санатория «Золотой пляж». По ее эскизам делаются витражи в школе № 7, в институте «КрымНИИпроект». Она выполняет декоративные росписи в холле административного здания Рыбзавода, в санатории «Ялта». Работы оригинальные по композиции, гармоничны по цветовому решению. Последней монументальной работой, которую удалось выполнить Щегловой, стало панно, украшающее сегодня вестибюль второго этажа Ялтинского горисполкома. Написано оно широко и декоративно, художница удачно и достоверно совместила городские пейзажи Ялты по ул.Таврической, сделанные по предварительным натурным набросками, и свою фантазию, свое представление о южном солнечном городе у моря.
Уже в начале 90-х годов изменилась ситуация в стране, прекратились государственные заказы, труд художников оказался невостребованным, художники, к сожалению, оказались ненужными городу. Таким образом, Элеонора стала работать исключительно в области станковой живописи и графики. Она много пишет с натуры. В 1993 году Щеглова принята в члены Национального Союза художников Украины. Она активно участвует в многочисленных выставках в стране и за рубежом (Болгария, Югославия). Только за последние 3 года ее работы экспонировали почти на 30 городских, групповых, региональных, всеукраинских выставках. В 1996 году состоялась ее первая персональная выставка. Несмотря на то, сто выставка была небольшой, она оказалась очень важной для художницы: Элеонора почувствовала, что организация персональных выставок существенно помогает творческому росту. Персональные выставки дают возможность каждому художнику взглянуть на свои работы как бы со стороны, проанализировать их, почувствовать свои «находки» и «промахи», и наметить дальнейшие творческие задачи. Кроме того, на персональных выставках, которые раскрывают характер творчества художника, его индивидуальный почерк, особенно остро воспринимается реакция зрителей и их оценка, как отдельных работ, так и всего творчества художника. Именно поэтому одной из главных задач, которую Элеонора поставила перед собой — стала организация персональных выставок, как своеобразных встреч с их посетителями. На протяжении последних 7 лет она провела 15 персональных выставок: в Ялте они были показаны в выставочном зале Союза художников, в Ливадийском дворце-музее, в Доме-музее А.П.Чехова, в центре детского и юношеского творчества. В Симферополе выставки прошли в Доме художника, в Краеведческом музее, в холле Верховного совета, в галерее «КЭП»; в Киеве выставки экспонировались в трех галереях — «Акварель», «Мистець», «Кроки на зустрич». Шестнадцатую свою персональную выставку, которая летом 2003 года была развернута в залах Ливадийского дворца-музея, художница назвала «И цвет, и трепет лепестков». Действительно, на выставке преобладали цветы: и разнообразные букеты, и отдельные цветы, искусно скомпонованные и превращенные в красивую картину. Художница пишет их маслом, акварелью, рисует карандашом. «Для меня цветы, — говорит художница, — это не только красота хрупких, нежных и бесконечно сильных ростков жизни, которые всегда согревают душу, но и смена времен года, и взаимоотношение человека и природы, и многообразие цвета и света.
Все это многообразие цвета и света особенно ярко было представлено на живописных полотнах Ливадийской выставки. Центральное место в экспозиции занимал самый большой по размерам и самый мощный по звучанию натюрморт, который художница назвала «Летний праздник ». Интересна история его создания. На открытие одной из выставок художнице подарили много цветов. Желая передать свой восторг от этих подарков и свою благодарность друзьям, вложившим свое душевное тепло и в роскошные, и в очень скромные букеты, Элеонора решила написать картину, составленную из этих цветов, как бы продлевая жизнь празднику. А праздник получился двойным: он совпал с действительно радостным и необычайно важным событием в творческой биографии художницы — ей была предоставлена новая, не только большая, но главное, очень светлая мастерская. Прежде она работала в своей небольшой, слабо освещенной жилой комнате. Теперь обилие солнца и света, наполняющее мастерскую, дало новый импульс художнице. «Когда видишь этот свет, это солнце, невольно хочется и в свои полотна „впустить“ это сияние, хочется писать широко, свободно. Я пишу большой кистью, мастихином». Получив возможность работать в достаточно свободной мастерской, она смогла воплотить то, что, очевидно, давно зрело в душе художницы, но оставалось неосуществленным из-за отсутствия условий для работы. Теперь истосковавшись по большим работам, она всю свою накопившуюся энергию с огромной экспрессией чувств воплотила в своих новых живописных полотнах. Ее большие натюрморты на выставке «Летний праздник», «Цветы осени», «Натюрморт с хризантемами», «Осенние листья и яблоки» написаны сочным энергичным мазком, они — звучные по цветовым сочетаниям, солнечные и радостные. Торжественные, сияющие кисти гладиолусов, пышные хризантемы, белые и алые розы, разнообразные стеклянные вазы, бокалы — все пронизано светом, воздухом, все окутано солнечными бликами, все искрится, переливается... Работы выполнены с полной отдачей сил; ощущаешь, как художница радуется этому солнцу и свету, красоте и разнообразию форм цветов и фруктов. И это творческое «горение» невольно передается зрителю, который получает от встречи с полотнами огромный энергетический заряд бодрости и радости. Можно считать, что последние работы говорят о новом этапе в творчестве художницы. В работах ощущается особая «вольность» в сущности самой живописи — как пишется в одном из отзывов о выставке. Когда-то одну из своих персональных выставок художница назвала «Крещендо», подчеркнув тем самым процесс постепенного восхождения по ступеням большого искусства. Действительно, новые работы Элеоноры звучат мощно, торжественно, радостно.
Многим работам Щегловой присуща особая музыкальность. Ее букеты пионов, написанные в пастельных тонах, где тщательно прописан каждый лепесток, а линии стебельков и листьев составляют легкую ритмическую композицию, звучат негромко, как бы «под сурдинку». Будто слышишь, как звенят ее колокольчики — так художница тончайшей градацией оттенков сиреневого цвета смогла донести до зрителя из мелодичный звон.
Музыка рано вошла в жизнь Элеоноры, она играет сама, ее муж — музыкант, и творчество ее также пронизано яркой «музыкой очей».
В одном из своих полотен «Натюрморт в мастерской» художница изобразила любимые ею плетистые розы, написанные свободно, живописно, начатые холсты, приготовленные подрамники, икону и парящую над всем, сделанную из бумаги птицу — и все это на фоне темного пианино, как бы сконцентрировавшего все, что особенно дорого художнице, что составляет ее жизнь.
Группа прихожан храма св.Иоанна Златоуста (Ялта) так отозвалась о работах Э.Щегловой: "В ее картинах чувствуется божья благодать! Только человек, понимающий так глубоко красоту природы, мог с такой подлинностью изобразить эти Божьи творения... Спасибо художнице, сумевшей так наглядно, живо и с душой приобщить нас к великой тайне творения«(7 подписей).
Помимо натюрмортов, в которых она прежде всего решает колористические и композиционные задачи, большое внимание художница уделяет пейзажу.
Щеглова создала свой пейзаж. Ее пейзажи всегда небольшие, очень поэтичные. В них нет праздничной курортной Ялты. Элеонора любит писать тихие улочки старого города, сохранившие свой особый колорит и поэзию. Выросшая в Ялте, она как бы впитала в себя очарование ауры старого города, гармонию архитектурных ансамблей прошлого. Ей хочется привлечь внимание к сохранившейся красоте прошлого. «Ялта — говорит художница, — это мой родной и любимый город. Ее маленькие переулки, дворики, старые домики с подпорными стенами из серого камня, обвитые глицинией или плющом, действительно уходят в прошлое. И я стараюсь в своих пейзажах продлить им жизнь. Ведь Ялта не похожа ни на какой другой город в мире».
Одну из своих персональных выставок художница так и назвала — «Мой любимый город».
«Пронзительная осень» — так ее собственными словами можно назвать картину «Осенний день». По контрасту с прозрачными далями, так характерными для осеннего состояния природы, буйство красок и насыщенные цветовые контрасты первого плана придают небольшой ее картине монументальное звучание. Красные виноградники и желто-оранжевые листья осенних деревьев в этой картине буквально разыгрывают радостную мелодию, и как торжественные аккорды звучат силуэты темных кипарисов и золотистых пирамидальных тополей.
«Память» — так назвала художница одну из своих картин, в которую она вложила свое восприятие Ялты. Художница написала весну. Для нее Ялта — это сплошная нежно-сиреневая кипень цветущей глицинии, удивительно чистый воздух, прозрачные морские дали, рождающие светлые, радостные мечты. Картина Элеоноры покоряет своим тонким лирическим настроением: колоннада над морем, увитая глицинией, одинокая фигура девушки, сидящей на берегу и мечтательно всматривающейся в голубые просторы в ожидании тихой радости — все как бы растворилось в чистом , прозрачном воздухе.
Чтобы полнее выразить свое отношение к природе, Щеглова часто создает целые серии, объединенные тематически. Очень интересны ее живописные и графические пейзажи снежной зимы в Ялте. «Я попыталась, — говорит она, — остановить мгновенье — нарисовать пейзаж заснеженного южного города, ставшего таинственным, непривычным. Ведь пальмы в снегу — разве это не чудо?». В зимних пейзажах, мерцающих тонкими серебристыми оттенками, как будто ощущается легкий, летящий снег, мягко падающий на пальмы, зелень деревьев и кустарников. В рисунках, выполненных простым и итальянским карандашами, художница растушевкой добивается впечатления пушистого свежевыпавшего снега.
Нельзя без восхищения смотреть на ее рисунки, в которых тончайшие линии, нанесенные простым карандашом, поражают своей виртуозностью. Выполненные уверенной рукой опытного мастера, эти линии не только с какой-то особой изысканностью очерчивают силуэты хрупких ирисов, затейливых по форме водосборов, пышных пионов, но и выявляют их объем. Легкой растушевкой карандаша художница достигает впечатления наполненности этих рисунков воздухом, создается ощущение движения воздуха и колыхания лепестков. Чувствуется, как по-особому бережно художница стремится передать своеобразие каждого цветка, каждого лепестка.
Молодые ялтинские художники А.Максименко и М.Ускова пишут: «утонченная графика завораживает. Это чудесно!».
Высокую оценку работ Щегловой дал профессор Никитского ботанического сада , знаток и высокий ценитель искусства, коллекционер, подаривший свою уникальную коллекцию произведений русских художников конца Х1Х — начала ХХ века Алупкинскому дворцу-музею — В.Н.Голубев. Он пишет в книге отзывов: «Исключительны по совершенству, пластике графики рисунки итальянским карандашом и простым карандашом, воздушные, трепетные и интимные, с неповторимым дыханием».
Акварели Щегловой нежны и романтичны, очень легкие, прозрачные, «сквозистые». Чуть касаясь кистью бумаги, она дает возможность краске легко расплываться, а тончайшим оттенкам мягко перетекать один в другой, достигая тем самым передачи удивительной трепетности лепестков. Даже когда она оставляет чистой белую бумагу (как в оригинально решенной ею «Весеннем натюрморте», эти светлые пятна, окруженные тончайшей градацией цветных оттенков, воспринимаются как гроздья белой сирени, такие же живые, пышные, воздушные.
Иногда, когда бывает трудно передать какие-то эмоции, ощущения, художница прибегает к языку ассоциаций — создает коллажи.
Вот как об этом говорит сама художница: «В изобразительном искусстве много разных путей и технологических приемов. Для свое работы я использую различные материалы, и не только краски. Все они служат для выражения конкретной темы. Когда есть сюжет, я выбираю средства выражения, чтобы результат был наиболее полным. То, что сделано акварелью, невозможно повторить маслом, и наоборот. Иногда мне хочется „материализовать“ какую-нибудь мысль или понятие — и здесь классические приемы живописи не годятся. Жизнь идет вперед, под натиском цивилизации и скоростей меняется восприятие окружающего, меняется язык времени. Динамика и надлом современного мира меня волнуют, мне это тоже интересно, и я пытаюсь передать это в своих работах ярким акрилом. Душа отдыхает на цветах, но жизнь — это не только розы. Некоторые мои картины называют „философскими“, но там нет философии, там мое восприятие и мое мироощущение, а философия — это для писателей и философов».
Очень часто образы рождаются в то время, когда она слушает музыку или играет сама. Это состояние выражено в ее поэтических строках: «За музыкой — в радость, в запах красок и роз». «Я пишу картины, — говорит художница, — под музыку Баха и Вивальди. И когда хочется сделать паузу во время работы над картиной, сажусь за фортепиано и играю классику. Она меня вдохновляет, подсказывает образы, которые сначала появляются в моем воображении, а потом уже на полотне».
У художницы большой опыт работы над монументальными произведениями, живописными полотнами, графическими сериями, и все же она до конца не удовлетворена своими результатами, считая, что находится еще в поиске. Ей хочется создать яркий эмоциональный образ, где воедино бы слились и импрессионистическая трепетность, подвижность природы, струящийся воздух, и свет, и реалистическая плотность, весомость предметного мира. Но при этом, как она считает, надо ввести в образ долю стилизации и декоративности... Пусть осуществится все задуманное ею.
Заслуженный работник культуры АРК, член НСХУ, искусствовед
АЗА ПАЛЬЧИКОВА
Журнал «Брега Тавриды» № 6, 2003 год
